«Интересуются украинские и иностранные компании», — глава Фонда госимущества о Николаевском глиноземном заводе, инвесторах и шламохранилищах

Николаевский глиноземный завод, который государство три года назад конфисковало у российского олигарха Олега Дерипаски, планируют выставить на приватизацию в первом квартале 2027 года. Несмотря на остановленное производство и связанные с войной проблемы с логистикой, в Фонде государственного имущества заявляют о большом интересе к предприятию со стороны украинских и иностранных инвесторов. В то же время окончательных условий продажи пока нет, в частности, остается открытым вопрос о будущем шламохранилищ, где накоплены десятки миллионов тонн производственных отходов.

Об этом в интервью «НикВести» рассказал председатель Фонда государственного имущества Украины Дмитрий Наталуха, который 8 октября посетил предприятие.

Николаевский глиноземный завод остановил производство в 2022 году после начала полномасштабного российского вторжения. Одним из главных препятствий для возобновления работы стала блокировка традиционной морской логистики, необходимой для поставки сырья и отгрузки продукции. В 2023 году Высший антикоррупционный суд принял решение о взыскании активов Олега Дерипаски в доход государства, а впоследствии предприятие передали в управление Фонду госимущества.

С тех пор государство неоднократно меняло сроки приватизации. В частности, в июне 2026 года Фонд госимущества обнародовал план, согласно которому аукцион должен был состояться в конце года, а ориентировочная стартовая стоимость НГЗ составляла 6,3 миллиарда гривен. Отдельно оценивались связанные активы, в частности запасы бокситов и глинозема.

Однако теперь сроки вновь пересмотрели.

«НикВести» поговорили с Дмитрием Наталухой о том, почему приватизация затягивается, кто может приобрести предприятие во время войны, обязательно ли новый владелец возобновит производство глинозема и кто будет отвечать за содержание опасных шламохранилищ.

«Рассчитываем выставить завод на аукцион зимой или весной 2027 года»

— Вы сегодня (8 октября, — прим.) посетили Николаевский глиноземный завод. Какова была цель визита и в каком состоянии сейчас находится предприятие?

— Цель визита была ознакомительной. Мы достаточно активно готовим предприятие к приватизации, на него есть спрос, им очень интересуются как украинские, так и иностранные компании. Поэтому решили с коллегами лично убедиться, что оно находится в безопасной зоне.

Там кипит жизнь, находятся и работают люди. То есть предприятие ждёт инвестора и условий для запуска, как только они наступит.

Основная цель нашей поездки — показать, что, несмотря на полномасштабную войну, туда можно приехать, там можно находиться и, в принципе, жизни и безопасности на территории особо ничего не угрожает.

Предприятие сейчас, конечно, остановлено, но может возобновить свою работу буквально в течение трех месяцев после принятия решения о запуске.

Это был крупнейший производитель глинозема в Советском Союзе. Один из трёх таких производителей на территории континентальной Европы. К сожалению, сейчас он простаивает, но потенциал у него очень высокий.

Ожидаем, что к концу этого месяца будем знать дату аукциона. Скорее всего, это будет первый квартал следующего года. То есть зимой или весной 2027-го рассчитываем выставить его на аукцион.

— Почему дата приватизации постоянно переносится? Сначала речь шла о начале 2026 года, затем об июле, позже — о конце года. Теперь вы называете начало 2027-го. С чем это связано?

— С момента назначения в январе 2026 года я надеялся, что мы сможем выставить завод на продажу в конце года.

Почему сдвигается дата? Потому что мы продаем не один завод и даже не одно предприятие. Мы продаем определенный пул активов.

Это санкционное имущество, которое было конфисковано по решению Высшего антикоррупционного суда. Речь идет о нескольких компаниях: Николаевский глиноземный завод, сервисный центр «Металлург», центр учета, охранная компания. Кроме того, было изъято сырье — бокситы, глинозем, а также различные автомобили.

Законодательство предусматривает обязанность Фонда оценить, описать, осмотреть каждый объект имущества, указанный в решении ВАКС, и включить его в пул.

Поэтому перенос сроков связан исключительно с процессом формирования этого пула.

На сегодняшний день он уже сформирован. Ожидаем заседания аукционной комиссии Фонда, после чего документы будут переданы в Кабинет министров. И уже правительство примет решение об окончательной дате аукциона и стартовой цене.

Есть инвесторы, готовые рискнуть и купить завод во время войны

Один из главных вопросов, касающихся приватизации НГЗ, — найдётся ли покупатель на предприятие, которое не работает уже более четырёх лет и не имеет возможности полноценно использовать традиционную морскую логистику.

Ранее Дмитрий Наталуха говорил о необходимости поиска иностранного инвестора, готового брать на себя военные риски. Среди возможных стран происхождения такого капитала он называл США и Индию.

Теперь руководитель Фонда утверждает, что предприятием регулярно интересуются потенциальные покупатели, хотя конкретные компании пока не называет.

— Как вы оцениваете перспективы успешного аукциона в нынешних условиях? Ведь завод расположен в регионе, подвергающемся российским атакам, а возобновление производства затрудняется из-за блокированного судоходства. Можете ли вы назвать конкретные украинские или иностранные компании, которые им интересуются?

— Я пока не хочу спекулировать громкими именами. Но мне кажется, что перспективы, несмотря на реалии, в которых мы находимся, достаточно высоки.

Это одно из немногих предприятий на нашем балансе, к которому проявляют интерес регулярно и настойчиво. То есть не просто кто-то один раз упомянул. Стабильно раз в несколько недель мы слышим от разных игроков: «А что с Николаевским? Готовите, не готовите? Когда будет выставлен? Какую стартовую цену планируете?».

К нему проявляется очень живой интерес.

И мне кажется, что именно тот факт, что мы продаем его в этих условиях, привлекает особый тип инвесторов. Они готовы рискнуть, но приобрести такой актив с дисконтом, поскольку он продается во время полномасштабного вторжения.

— Но рынок производства глинозема довольно узкий. В мире немного компаний, которые работают в полном цикле производства алюминия. Кто, кроме них, может быть заинтересован в заводе?

— А почему обязательно полный цикл? Например, это один из крупнейших потребителей газа в стране. Почему производителям или трейдерам газа не может быть интересно это предприятие?

Это первая история. Вторая — компании, которые умеют управлять сложными промышленными активами. Они покупают их в специфических юрисдикциях, вкладывают деньги, модернизируют, доводят до определенного уровня производства, а затем перепродают специализированным компаниям, которые имеют значительно более низкую толерантность к риску.

Компании полного цикла — это, как правило, публичные компании, акции которых торгуются на биржах. Их наблюдательные советы часто либо не разрешают инвестировать в таких условиях, либо процесс согласования инвестиций занимает слишком много времени.

В то же время есть компании, которые понимают эти процессы, вкладывают собственный капитал на свой риск, проводят оптимизацию, модернизацию, базовую настройку, ждут улучшения условий и уже тогда продают предприятие крупным публичным компаниям, которые могут предложить более высокую цену.

Есть также металлургические комбинаты, которые могли бы перерабатывать накопленный на заводе шлам в железорудные окатыши.

То есть потенциальных покупателей может быть значительно больше, чем только производителей алюминия. Тем более что к санкционному имуществу может применяться голландский аукцион, когда цена не только растет, но и может снижаться.

— То есть после приватизации предприятие может работать не по своему основному профилю?

— Безусловно. Но оно будет наиболее прибыльным, если будет работать по основному профилю.

Например, можно организовать перевалку грузов, как в свое время делал Одесский припортовый завод, чтобы обеспечивать собственное содержание.

Определенную прибыль это принесет, но по стоимости продукции один день производства глинозема может равняться месяцу или даже нескольким месяцам работы по перевалке.

Поэтому, мне кажется, акцент будет сделан именно на сохранении производственного профиля. В этом заключается основная ценность завода.

— Но для возобновления производства нужно решить проблему поставок сырья и отгрузки продукции. Если морская логистика не работает, а железная дорога не может полностью её заменить, как предприятие сможет возобновить деятельность?

— А почему вы не думаете, что кто-то готов прямо сейчас воспользоваться моментом, рискнуть капиталом и приобрести завод, законсервировав его до того момента, когда условия изменятся?

До конца октября должен быть дан ответ по поводу шламохранилищ

Отдельной проблемой предстоящей приватизации остаются шламохранилища НГЗ. В них накоплено более 48 миллионов тонн красного шлама — отходов, образующихся при производстве глинозема.

Для Николаевщины вопрос их содержания является особенно важным. После остановки завода возникли проблемы с обслуживанием систем пылеподавления, а из-за повреждения оборудования, нехватки средств и обстрелов возросли риски распространения шламовой пыли.

В течение последних лет «НикВести» неоднократно писали о случаях пыления шлама, в частности во время сильного ветра. В 2026 году Государственная экологическая инспекция также сообщала, что система пылеподавления работала лишь на 70%.

В марте этого года Фонд госимущества в ответе на запрос «НикВести» сообщил, что два шламохранилища являются частью единого имущественного комплекса НГЗ и их планируют продать вместе с заводом.

Однако теперь Дмитрий Наталуха заявляет, что этот вопрос ещё обсуждается на уровне Фонда и Министерства экономики.

— Ранее существовали разные позиции относительно того, войдут ли шламовые поля в пакет приватизации. Что решили в итоге? Их будут продавать вместе с заводом или отдельно?

— Сейчас мы ведём переговоры с Министерством экономики, которое должно стать одним из ведущих участников процесса принятия правительством решения об условиях аукциона.

— То есть на сегодняшний день вопрос до сих пор не решён?

— Оно находится в процессе решения. Думаю, к концу октября у нас будет четкий ответ.

— А в каком состоянии сейчас находятся шламохранилища? Раньше были проблемы с пылью и работой системы орошения. Что вы увидели во время визита?

— То, что мы увидели сегодня, — система орошения работает, поля орошаются, пыли нет.

Я не берусь говорить, как это происходит каждый день. Но сегодня мы прошли по территории, и нам даже обувь особо не пришлось чистить.

«Собственных средств заводу хватит примерно до лета 2027 года»

После остановки производства Николаевский глиноземный завод продолжает содержать производственные объекты и шламохранилища, хотя и не получает доходов от основной деятельности. До полномасштабной войны на НГЗ работали около пяти тысяч человек. После остановки производства на предприятии остались примерно 400 работников, которые следят за оборудованием, охраняют имущество и обслуживают два шламохранилища. Об этом ранее в комментарии «НикВести» рассказывал руководитель завода Алексей Медвидь.

Ранее представители областной власти обращали внимание на недостаток финансирования для ремонта оборудования и обеспечения экологической безопасности.

По словам Дмитрия Наталухи, в настоящее время предприятие не получает государственной финансовой помощи и содержится за собственный счёт. Однако этого ресурса может хватить лишь на несколько месяцев после запланированной даты приватизации.

Подробнее о ситуации на Николаевском глиноземном заводе читайте в статье «В ловушке стагнации: какие шансы у Николаевского глиноземного завода после национализации».

— НГЗ сейчас продолжает существовать за счёт собственных резервов или получает государственную финансовую поддержку?

— За счет собственных средств. На сегодняшний день государственной поддержки нет.

— На сколько времени ещё хватит этих резервов?

— По разным оценкам, думаю, примерно до лета следующего года.

— То есть, если приватизация не состоится, предприятию понадобится государственная поддержка?

— Да. Пока надеемся на успешный аукцион. Но, думаю, ближе к дате его проведения будем просчитывать сценарий, при котором он не состоится.

Тогда будем рассматривать бюджетную поддержку. Однако пока готовимся к оптимистичному сценарию.

«Шламовые поля могут стать источником прибыли»

Одно из опасений, возникающих вокруг приватизации НГЗ, касается дальнейшей ответственности за шламохранилища. Если эти объекты не войдут в пакет продажи или новый владелец не обеспечит их надлежащее содержание, экологическая проблема останется нерешенной.

В то же время руководитель Фонда госимущества считает, что накопленный красный шлам может иметь коммерческую ценность. По его словам, отходы потенциально можно использовать в металлургии и перерабатывать для получения полезных компонентов.

Ранее мнение о привлекательности шлама как «отдельного актива» для инвесторов озвучила заместитель министра экономики Украины Дария Марчак. При этом в ФГИУ высказывали позицию о том, что шламохранилища следует выставить на аукцион в комплексе с другим имуществом Николаевского глиноземного завода.

— Некоторые местные депутаты опасаются, что после приватизации шламохранилища могут остаться на попечении местных или областных властей. Тогда их содержание станет финансовым бременем для местных бюджетов. Существует ли такой риск?

— Я, честно говоря, не знаю, есть ли такой риск. Мне нужно посмотреть, что именно передал нам ВАКС и входят ли эти шламовые поля в перечень имущества имущественного комплекса.

Но после сегодняшнего визита я бы рассматривал шламовые поля как источник потенциальной прибыли.

Из-за проблем с логистикой складывается впечатление, что шлам пока никто не вывозит. Но мы проконсультировались, сегодня обсудили это с руководством предприятия. Шлам можно использовать и перерабатывать, в частности на железорудные окатыши благодаря высокому содержанию железа. При использовании определенных технологий можно получать и другие ценные компоненты, в частности редкоземельные металлы.

Поэтому для меня остается загадкой, почему всё это время шлам просто накапливали, а не продавали и не получали деньги от его реализации.

— А в Украине вообще существует рынок переработки такого шлама?

— В Украине был такой рынок. Например, металлургический комбинат «Азовсталь» мог перерабатывать такой шлам в окатыши.

По словам руководителя предприятия, в конце 2021 года делегация Николаевского глиноземного завода посещала «Азовсталь», и даже были достигнуты определенные договоренности. Но война все сорвала.

Это не означает, что нельзя найти металлургические комбинаты в соседних странах.

Мне кажется, это один из вариантов, как можно начать решать экологическую проблему: экспортировать шлам на продажу и таким образом постепенно сокращать площадь шламовых полей.

Таким образом, окончательное решение о дате аукциона, стартовой стоимости и составе приватизационного пакета должен принять Кабинет министров. По прогнозу главы Фонда госимущества, продажа НГЗ может состояться в первом квартале 2027 года.

В то же время даже успешная приватизация не будет означать автоматического возобновления производства. Как следует из слов Дмитрия Наталухи, будущий инвестор может приобрести предприятие и законсервировать его до улучшения ситуации с безопасностью и восстановления необходимой логистики.

Отдельным нерешенным вопросом остается будущее шламохранилищ, которые требуют постоянного обслуживания независимо от того, работает ли завод.