Для ареста Тимошенко власти провели целую спецоперацию

Старые бабушки плакали так, будто провожали на войну детей. Деды плевали беззубыми ртами в глаза представителям «Беркута». Толпа напирала, стараясь прорваться во двор Печерского суда, откуда через несколько минут должны были вывезти Юлию Тимошенко. Все хотели увидеть арестованную. Точнее хотели не дать ее вывезти из суда. Толпе людей противостояли сотни спецназовцев. На обратной стороне Крещатика возле магазина скопились граждане. Часть Крещатика была перекрыта демонстрантами. Киев ненавидел «правосудие» Януковича.

Это было через сорок минут после того, как «Беркут» вывел Юлию Тимошенко из зала суда.

Признаки ареста были написаны у Киреева на лице

На то, что ее сегодня арестуют по-настоящему, указывали некоторые косвенные признаки. Во-первых, прокурор Фролова заявила ходатайство об изменении меры пресечения, вдруг прервав выступление свидетеля - самого Николая Азарова. Внезапно, словно получив команду, перебила ВИП-допрос, а ходатайство заявила уверенным и почти радостным тоном. Т.е. прокурорша, заявляя ходатайство об аресте Тимошенко, должна быть уверена, что на этот раз - это не какое там тысячи первое китайское предупреждение.

Наводил на размышления и благой тон и насмешливый вид судьи Киреева. Хотя причин для радости у него было мало. Ему явно было нечем хвастаться. Словесные бои между подсудимой и обвинением (или свидетелями) выглядели, как коррида, где роль загнанных быков играли судья и обвинение. Киреев в течение более пятнадцати заседаний был абсолютно бессилен прекратить допросы, которые фактически проводила Тимошенко. Ни один из министров квоты Ющенко тимошенковского правительства не дал прямые указания относительно «подделки директив Кабмина», а это ставило под сомнение и превышения им своих полномочий. Часть обвинения, где речь шла о причинении вреда, базировалось на некой промежуточной справке, о которой рассказывали второстепенные клерки Минэкономики и Минфина.

Свидетели мало что добавили

Вчера заседание продолжалось до двадцати часов. Сегодняшнее - обещало завершиться вовремя. Перед заседанием по коридору ходил министр юстиции времен Тимошенко Онищук с журналом «Форбс» под мышкой. В зале вице-спикер парламента Николай Томенко показывал редкую книгу коллегам ... После начала заседания адвокат Тимошенко Юрий Сухов напомнил его чести Кирееву о сорокачасовой рабочей неделе. Тот сказал, что не мог прекратить допрос свидетеля, но пообещал что суд будет работать в установленном законом порядке.

Зашел экс-министр чрезвычайных ситуаций Владимир Шандра.

Он и Онищук - двое из последних министров, которые не были людьми Тимошенко в ее правительстве. Фактически это была последняя попытка прокуроров выжать показания о том, что 19 января 2009 года на обсуждение Кабмина выносились директивы правительства для «Нафтогаза Украины». Вопрос об этом в той или иной форме прокуроры задавали несколько раз. Впрочем, Шандра ответил, что в целом подтверждает свои показания, данные на стадии досудебного следствия, и уточнил, что материалы на том заседании раздавались министрам, однако они не подлежали утверждению. Шандра повторял, что директивы не были официально завизированы, там не было печати.

- Кто обычно докладывает такие вопросы на заседании Кабинета? - Спрашивало обвинения.

- Профильный министр, - сказал Владимир Николаевич, - а в этот раз не было ни премьер-министра, ни профильного министра. Поэтому я не до конца понимал, для чего было внеочередное заседание.

Шандра в своем выступлении не сделал ничего, что бы помогло прокурорам доказать линию «сфабрикованных директив».

ВИП-допрос Азарова

Следующим пришел свидетель премьер-министр Николай Азаров. Его допрос длился более двух часов. И у меня порой складывалось впечатление, что Николая Яновича вывезут отсюда «скорой». Этот допрос был значительно тяжелее, чем монологи на эфирах «Интера». Его паузы на вопросы Тимошенко порой затягивались до неприличия. Он начал рассказ о том, что газовые контракты были плохие, что сам преьер-министр Путин на его вопрос, как так получилось, что контракты плохие, - ответил: «Не знаю». Вместе с тем Тимошенко неоднократно спрашивала о роли "РосУкрЭнерго". А ее адвокат каждый раз дополнял, что без истории газового посредника, который наделал долгов за газ, невозможно изучить историю последних контрактов, тем более что и упомянутый договор уступки тоже связан с долгом РУЭ. О «РосУкрЭнерго» было поставлено полтора десятка вопросов, которые все время пытался снять то судья, то обвинение. На что Тимошенко с иронией попросила суд предупредить, какие вопросы о «РосУкрЭнерго» ставить нельзя. «Вы меня предупредите, тогда я буду знать, что у вас одна группировка».

Скажу честно, в какой момент мне даже стало жаль Азарова, потому что общеизвестно, что РУЭ заходило на рынок прежде всего как бизнес Путина. Поэтому в этом вопросе Азаров, занимая кресло премьера, был просто статистом. Кроме того, Тимошенко сыпала названиями документов, которые Азарова не мог комментировать. Сначала вспомнила Меморандум Украины и РФ от 2008 года, которым предусматривался постепенный переход на рыночные цены на газ. (Что, собственно, вроде и произошло). Потом вспомнила межправительственное соглашение между РФ и Украиной от октября 2001 года (его история имеет очень интересный бэкграунд), но какой чисто теоретически можно и сейчас воспользоваться, чтобы смягчить газовые соглашения.

Тимошенко продолжала спрашивать:

- Чего вы не подали в суд на РФ за сверхвысокие цены?

- Это долгая процедура, мы над этим работаем, - выдавил из себя премьер.

Регионал предполагает, что Януковича будут судить за Харьковские соглашения

Справа от меня сидел нардеп-«регионал» Владислав Забарский.

- Видите, впервые в истории Украины судят премьера, а действующий премьер допрашивается как свидетель, - сказал он.

- То есть вы считаете, что создав такой прецедент, в будущем смогут судить тех, кто подписывал Харьковские соглашения? - Переспросила я «регионала».

- Да.

- Скажите, а судить только Януковича или и тех, кто голосовал за их ратификацию, как вы? - Снова спросила я Забарского.

- Депутат не несет ответственности за голосование.

- Когда это будет рассматриваться судом, вы, наверное, уже не будете депутатом, - возразила я.

- Депутат не несет ответственность за прошлые голосования. Подписание и ратификация - разные плоскости.

- Так Янукович один так попал? - Поинтересовалась я.

- Я не вижу оснований для иска вообще, - сказал он.

Бойко к Тимошенко не допустили

В это время в зал вошел министр топлива и энергетики Юрий Бойко.

- Ой, кто пришел - мистер «РосУкрЭнерго», - послышалось с задних рядов.

Судья попросил его выйти к концу допроса свидетеля Азарова ...

Я мысленно не могла поверить, что допустят допрос такого свидетеля, как министр топлива и энергетики Юрий Бойко. Исследования в области энергетической безопасности демонстрируют документы, согласно которым он, будучи еще заместителем министра, ставил свои подписи под учредительными документами «РосУкрЭнерго». Т.е. допрос свидетеля превратился бы в очередное разоблачение со стороны Тимошенко ...

И действительно - после Азарова объявили длинный перерыв, чтобы рассмотреть ходатайство прокуратуры о взятии Тимошенко под стражу ...

- СБУ поймало восемь таможенников - это тоже репрессии, - прервал мои размышления Забарский.

- Ну что вы, конечно борьба с коррупцией. Черновецкого нашли, с китайской гречкой по двадцать гривен разобрались, теперь время за таможенников браться, - ответила я.

- А если судья вынесет оправдальний приговор?

- Я поаплодирую Януковичу. Он окажется способным избежать крупнейшего искушения в своей жизни. И покажет, что он никого не боится ...

- А почему Януковичу?

- А что, аплодировать Кирееву и Портнову?

"Спецоперация"

Здесь зашел судья. Начал читать постановление суда. Тишина не была напряженной. Все привыкли, что Тимошенко не будут арестовывать. Все верили, что победит здравый смысл. Поэтому слова «изменить меру пресечения на заключение под стражу» прозвучали как из другой реальности. В зал вошел «Беркут». Десятки беркутовцев. Нардепы стали на стулья и начали скандировать «позор».

Тимошенко улыбнулась и прижала руки к груди. Она попросила не выводить ее в наручниках. К ней пытался прорваться Власенко, его не пропустили. Ее вывели, окружив плотным кольцом, и здесь депутаты, напирая на «Беркут», повалили из зала. Выходы в центральный двор Печерского суда были заблокированы. Можно было выйти только во внутренней.

Решение нардепов рождались мгновенно. Не дать вывезти Тимошенко из суда. Я наконец поняла, для чего Кирееву понадобилось полтора часа перерыва. Они готовились к аресту, пригнали в Печерский суд два автозака. Одним должны были вывозить лидера оппозиции. Другой - для дезориентации нардепов. Нардепы кучковались то у одного, то у другого. В Печерский суд два входа-выхода. Один - центральный, другой - через арку внутреннего двора. Вывозить подсудимую могли и тем и другим. Толпа, узнав об аресте, начала штурм второго входа. Люди ничего не боялись. Они хотели остановить машину. А тем временем во дворе центрального входа «Беркут» в касках и оружием окружил второй автозак. Если бы не оружие, то автозак вынесли бы сторонники Тимошенко.

Все произошло минут за сорок. Им пришлось мобилизовать добрую тысячу бойцов, чтобы вывезти Тимошенко. Движение было перекрыто. Машины, стоявшие у Печерского суда, сигналили, как во времена Оранжевой революции.

- Что вы там пишете? Какая польза с того, что вы пишете? - Плакали, глядя на меня, пожилые женщины.

Кажется, те, кто стоял у суда переживал личное горе и терял надежду.

Я вернулась ко двору Печерского суда, нардепы из БЮТ собирались на совещание. Затем прошла во внутренний двор - и далее через второй вход. То, что недавно пытались штурмовать сторонники Тимошенко. Над аркой,  во внутреннем дворе Печерского суда, почти перед вторым «декоративным» автозаком висела рекламка небольшой местной кофейни: «Почувствуй себя украинцем».