Сонмо – мир между сном и реальностью – впервые в Николаеве открыли исполнители рок-баллад

Мир между сном и реальностью 27 апреля могли услышать те николаевцы, которые нашли возможность прийти на концерт сестер Тельнюк. Никакой попсы, никаких модных тенденций, никаких ирреальных четверостиший – только музыка в чистом, неиспорченном «звездными» веяниями виде, положенная на авторские слова. 

Украинские рок-баллады сестер критики называют «глотком свежего воздуха», «лекарствами от отчаяния», «мистерией слова и музыки», считают их «последним бастионом высокой поэзии и музыки в пространстве современной украинской песни».

В Николаев сестры привезли сонмо. То есть, переход от сна к реальности. Как описывает это понятие Галина Тельнюк, которая в дуэте является автором стихов, «сонмо – это блуждание в пространстве, где происходят вещи реальные и нереальные».

- Это эстетический подарок Николаеву, - подчеркивает она.

На официальном сайте сестер Тельнюк сонмо-тур описан так: «Музыка большого города. Понятные звуки интонаций. Близкие каждому чувства. Мысли, где электрически-быстро бегут образы близких и далеких».

Сестры Леся и Галина Тельнюк, а также директор проекта «Тельнюк: Сестры» Назар Стригун категорически не принимают попсу. Настолько ярко, как это явление описала Галина, передать значение современного звания «звезда» сложно.

«Мы привыкли к тому, - рассказывает Галина Тельнюк, - что есть определенный набор того, из чего должна состоять звезда. Если говорить о певцах, это фонограмма, прическа, макияж, определенный набор стимуляторов, которые окружают звезду и из которых она, собственно, состоит – это заменители ценностей. И самая главная составляющая – это количество показов по телевидению. Чем больше мы видим объект по телевизору, тем быстрее мы его называем звездой. За последнее десятилетие нам смогли доказать, что правда доносится только с экрана телевизора. И поэтому мы искренне верим, что то, что мы видим на голубом экране на всех его каналах, – правда.

Мы сначала подозреваем, что что-то не то с тем объектом, который мы видим. Какой-то он вроде нелепый. И вроде текст тебя немного коробит. Где-то в глубине души ты этого не примешь. Но нужно посмотреть 40 раз, прослушать 47, и ты это запомнишь. И будешь напевать эти песни про себя. Ты подсознательно, придя в парикмахерскую, думаешь, что будешь создавать свой образ под тот объект, который ты увидел. И объект, про который тебе все время говорят «звезда, звезда, звезда», «звезда пошла», «звезда выпила», «к звезде пришла другая звезда», «звезда набила звезде морду», и «теперь звезды разошлись к другим звездам», «теперь звезда спилась», «теперь звезда выпустила альбом»… И ты начинаешь анализировать: ты смотришь на звезду 20 лет. Тебе 20 лет говорят, что это была перед тобой звезда. Она выпускает четвертый альбом. Все это время звезда умножала ауру вокруг себя.

И ты хочешь быть похожими на нее. Молодой человек, который вырос вместе с ней, и который, возможно, уже внутренне состарился, а, может, уже внутренне и умер, глядя на эту звезду, хочет быть таким же. И никто ничего не говорит этому ребенку, этому молодому человеку. Более того, родители, вместо того, чтобы остановить это, провоцируют – они везут ребенка на конкурс. Они пихают в эти конкурсы, пытаются создать еще одну звезду, они хвастаются соседям, показывают фотографии – вот, моя маленькая дочка уже как последняя проститутка выгибается и может это делать. И даже поет почти также, как Мэрайя Кэрри. Хотя не понимают, какое это отношение имеет к украинскому или российскому пению или вообще к пению славянского происхождения. То есть, это обезьянничество звезды до десятого сорта, потому что обезьянничают из Америки там, там, там. Затем оно доходит до украинского слушателя и зрителя – это уже пережеванный 800 раз продукт.

Представьте себе, та же Мэрайя Кэрри или Агилера или кто-нибудь съел высококлассный стэйк. Она его прожевала, съела, а то, что не пошло ей внутрь, она выплюнула в большой казан. И этот казан в упаковке переправила в Россию. И вот российская певица доела это с большим аппетитом, а что ей не пошло, она пережевала и снова выплюнула в еще один казан, и переслала в Киев. Потом Юрий Никитин поделил это на много частичек, раздал это «Никите», «Виа-гре», еще кому-то. Они нажевали, нажевали, нажевали, сплюнули это, отрыгнули в казан. А дальше – кому хотите, стоит очередь. Стоит очередь желающих это пережевать. Сказать, я съел звездное – я стал звездой, и поверить в то, что это возможно.

Это то, что называется, очевидно, звездой. Это в понятии не то, что моем, а это есть абсолютно объективная реальность».

Музыку сестер Тельнюк невозможно сравнить с модными «звездными» песнями. Назар Стригун говорит, что проект «Тельнюк: Сестры» - не коммерческий, и никогда таким не станет. По словам Леси Тельнюк, которая в дуэте – творец музыки, сестры сознательно пошли на такой шаг.

- Мы боремся за души, потому что открытых, неиспорченных сердец мало, - говорит Назар Стригун.

Во время пресс-конференции, которую сестры дали за несколько часов до концерта, они вспоминали советские времена, когда на концерты запрещенных певцов и поэтов приходили сотни людей. Высоцкий собирал полные залы, Стуса слушали, и не боялись. Даже не смотря на то, что КГБ внимательно следил и за артистами, и за их поклонниками.Постоянно двигаться вперед, все время что-то делать, создавать, творить, ничего не бояться – по этим принципам живут исполнители. И своим творчеством пытаются побудить к тому же и слушателей. Они считают, что людям давно пора объединяться в братства, основа которых – высокий интеллект и созидание. Ведь в современном безликом мире попсы и клонированных звезд, где так мало музыки, которая задевает самые глубокие струны души, для того, чтобы выжить и выделиться из серой массы народа, действительно важно искать таких же людей, не боящихся отличаться своим интеллектом, своим осознанным выборов. И, естественно, хорошим вкусом в музыке…